Судьи будут разговаривать с нами! С людьми, с журналистами! Но с разрешения председателя областного суда Светланы Есаковой…

Думаю, сегодня бывшего председателя Новгородского областного суда Инну Николаевну Самылину вспоминали как никогда. Во-первых, с подачи журналиста Александра Власова был поднят вопрос о том, почему её портрета до сих пор нет в «Почётной галерее судей Новгородской области». 

Во-вторых, в бытность её председателем областного суда существовала традиция пресс-подходов, когда судьи, принявшие решение по тому или иному резонансному делу, высказывались по поводу. И можно было задать вопрос. И обязательно бы был получен ответ. 

Совсем ещё в недалёком прошлом новгородская судейская система была гораздо более открытой и, что и говорить, - понятной. Сама Инна Самылина вполне себе смело разговаривала с журналистами, не отказывала в интервью. А если вспомнить времена, когда во главе новгородского судейского сообщества стоял Владимир Недвецкий, так было вообще иное, принципиально иное, отношение с журналистами. Мало того, что не счесть интервью с ним, опубликованных в областной прессе, так Владимир Эдуардович и сам писал, и делал это неплохо, и совсем не потому, что «надо для отчётности». 

Сегодня судьи не дают комментариев. А хотелось бы… 

На этой неделе Новоблсуд «по второму кругу» рассмотрел резонансное дело бывшей помощницы сенатора Кривицкого – Натальи Строминой. Есть вопросы? Есть. Совсем недавно суд заменил реальное лишение свободы «фигуранту» «дорожного дела» Николаю Закалдаеву, а все попытки «уйти на УДО» Арнольда Шалмуева пресекаются. Почему? Лично у меня, например, вызвало искреннее недоумение постановление о признании Ксении Черепановой виновной в административном правонарушении, связанном с «заклеиванием» листовки избиркома. При том что на приобщённом к материалам деле видео, отснятом полицейским, вообще невозможно понять, что за люди маячат на дальнем плане. А различить сестёр-близнецов Ксению и Анну Черепановых практически невозможно. Чем обусловлено судейское решение? И прочая, прочая, прочая… 

В связи с судейским молчанием и был вопрос. 

Алексей Коряков: Прокурорские работники готовы давать пояснения, сотрудники СУ СК тоже, полиция не отказывает в комментариях… И только мнения судей нет ни в прессе, ни в сюжетах ТВ. Я понимаю, что они не обязаны давать комментарии. Но ведь – могут? Как я понимаю, это им не запрещено? 

Светлана Есакова: Та позиция, доводы и основания, по которым суд пришёл к тому или иному выводу, к тому или иному решению, они изложены в процессуальном документе. Поэтому давать какое-то иное или расширительное толкование своему же собственному судебному акту не всегда является приемлемым. Между тем, по делам, которые носят резонансный характер, пресс-подходы, как вы это называете, или брифинги – они достаточно редкое явление в принципе в судебной системе, но у нас они были, и в случае острой необходимости мы не исключаем возможности их проведения в будущем. 

Алексей Коряков: Согласовывать, опять же, с вами надо? 

Светлана Есакова: Да, через объединённую пресс-службу. 

Позиция, как это принято здесь говорить, понятна. 

Кстати, накануне этой пресс-конференции я таки задал мучавший меня вопрос про «дело Черепановой». 

Он был сформулирован так: 

«Прошу поделиться мыслями, как (по каким признакам) мировой судья Андреев и судья апелляционного суда Рыцарева смогли отличить Ксению Черепанову от Анны Черепановой при том, что на видеосюжете, предложенном полицейским в качестве доказательства вины именно Ксении Черепановой, на почтительнейшем расстоянии маячат лишь смутные образы людей?». 

Ответила Светлана Есакова: 

– Давайте начнём с того, что мировой судья и судья районного суда в порядке пересмотра рассматривали протокол об административном правонарушении, составленный уполномоченным лицом в отношении конкретного лица, в данном случае, Ксении Черепановой, личность которой была установлена в суде на основании документа, удостоверяющего личность. То есть те материалы, которые поступили в суд, касались конкретного лица, привлекаемого к административной ответственности за совершение административного правонарушения. Если я правильно понимаю, после вынесения судом соответствующего постановления об административном правонарушении, нахождение и участие в расклеивании листовок именно лицом, которое привлечено к административной ответственности, подтверждено в последующем и вашей публикацией (??? – А.К): мы там были, мы расклеивали эту информацию на информационных стендах. То есть оспаривая наличие состава административного правонарушения, сама Ксения Черепанова не оспаривала тот факт, что она была на этом месте. И суд исходил именно из совокупности доказательств, что это была именно она. 

Нельзя было не поблагодарить Светлану Витальевну за столь развёрнутый ответ. Но я не случайно поставил «многовопросие» чуть выше. Потому что признали Ксению Черепанову правонарушительницей не за то, что она там была и расклеивала информацию на информационных стендах (это-то, действительно, никто не оспаривает), а за то, что «заклеивала» своей информацией листовку избиркома. А это – совсем не одно и то же. И кто там что клеит, из видео, представленного полицией, понять не-воз-мож-но, разобрать лица не-воз-мож-но. Впрочем, чтобы оценить сей шедевр видеодокументалистики, нужно его смотреть самому. У Светланы Витальевны, понятно, времени для этого не было. Тем более что и вопрос я отправил только вчера. 

И всё равно – спасибо! Так что надеемся на сотрудничество… Как в былые времена! И на пресс-подходы, и на интервью, и на пресс-конференции – и не только отчётные. 

Фото автора