Новгородские исторические записки от Виктора Смирнова. Записка сто девяносто девятая: «Старик Державин нас заметил...»

Мы продолжаем серию публикаций на тему истории Великого Новгорода и Новгородской земли авторства историка и писателя Виктора Смирнова. Материалы публикуются с разрешения автора.

Старик Державин нас заметил...

Сегодня в Великом Новгороде свершилось хорошее дело. Во дворе самой продвинутой городской школы №36 состоялось торжественное открытие памятника великому русскому поэту и выдающемуся государственному мужу Гавриилу Романовичу Державину. Перефразируя Пушкина, отныне "старик Державин" нас не просто заметил, но и на многие годы почтил наш город своим монументальным присутствием. Церемония была недолгой, но душевной, а замечательная работа скульптора Вадима Боровых вызвала всеобщее восхищение.

Даже по меркам восемнадцатого века с его стремительными карьерами биография Державина достойна удивления. Потомок татарского мурзы, он рано осиротел и десять лет прослужил рядовым в Преображенском полку, где завоевал сомнительную славу волокиты и картежника. Коротая время в караулах, солдат-преображенец вдруг стал сочинять стихи, не придавая, впрочем, этому занятию серьезного значения. Но тут вмешался его величество случай.

Один из приятелей случайно прочел написанную Державиным оду «К Фелице», воспевавшую некую мудрую правительницу, и, не спросясь автора, напечатал ее. Внимательно следившая за тогдашней периодикой Екатерина II узнала в Фелице себя, и в благодарность назначила сочинителя сначала олонецким, а потом тамбовским губернатором.

Так началось восхождение Державина по государственной лестнице, пиком которого стало назначение кабинет-секретарем императрицы и сенатором. Но карьере Державина мешал его неуживчивый нрав и неумение угождать сильным мира сего. «Этот господин кричит на меня»,-- жаловалась Екатерина на своего кабинет-секретаря. «Вы, Ваше величество, правите более по политике, чем по святой правде», -- с солдатской прямотой рубил государыне Державин.

Кончилось все почетной отставкой, правда, кратковременной. Павел I сделал Державина государственным казначеем и наградил мальтийским крестом. После убийства императора Державин был единственным, кто потребовал официального расследования, за что вскоре был отправлен в окончательную отставку с удивительной формулировкой: «За слишком ревностную службу».

Впрочем, Державин не сильно горевал по этому поводу, скорей даже напротив. Поселившись в имении Званка, принадлежавшем его второй жене Дарье Алексеевне, он полностью посвятил себя поэзии и радостям деревенской жизни. Усадьба находилась на крутом берегу Волхова, в семидесяти километрах ниже Новгорода.

Хозяйством Державин заниматься не любил, предоставив это супруге, с которой у них были самые сердечные отношения, несмотря на сохранившуюся до старости неодолимую тягу поэта к женскому полу.

Соседом Державина был граф Аракчеев, однако оба на дух не выносили друг друга и даже затеяли земельную тяжбу. Зато с новгородским епископом Евгением Болховитиновым, Державин подружился сразу и на всю жизнь. Владыка жил в Хутынском монастыре и часто навещал Званку. Ему и адресовал поэт свое стихотворное послание под названием «Жизнь Званская». Вот несколько строк из этого послания:

Блажен, кто менее зависит от людей,

Свободен от долгов и от хлопот приказных,

Не ищет при дворе ни злата, ни честей

И нужд сует разнообразных!

Зачем же в Петрополь на вольну ехать страсть,

С пространства в тесноту, с свободы за затворы,

Под бремя роскоши, богатств, сирен под власть

И пред вельможи пышны взоры?

Мастерство поэта таково, что он не заботится о рифме и размере, они рождаются сами. Для него нет низких и высоких предметов поэзии, он может, запросто опоэтизировать обеденный стол:

Я озреваю стол — и вижу разных блюд

Цветник, поставленный узором.

Багряна ветчина, зелены щи с желтком,

Румяно-желт пирог, сыр белый, раки красны,

Что смоль, янтарь — икра, и с голубым пером

Там щука пестрая — прекрасны!

Прекрасны потому, что взор манят мой, вкус;

Но не обилием иль чуждых стран приправой:

А что опрятно всё и представляет Русь,

Припас домашний, свежий, здравой.

...и он же может стихами дать определение Бога:

Дух всюду сущий и единый,

Кому нет места и причины…

Кого никто постичь не мог,

Кто все собою наполняет,

Объемлет, зиждет, сохраняет,

Кого мы называем – Бог.

Сегодня стихи Державина могут показаться тяжеловесными, но надо сделать над собой небольшое усилие, чуть подкрутить окуляры внутреннего бинокля и вашему взору откроется целый мир поразительно умного, зоркого, все повидавшего, добродушно-насмешливого русского человека.

При этом Державин был внутренне свободен и в отличие от многих поэтов не мог сочинять по команде сверху. Однажды он выразился об этом так:

Поймали птичку голосисту

И ну сжимать ее рукой.

Пищит бедняжка вместо свисту;

А ей твердят: "Пой, птичка, пой!"

Здесь, в Званке, Державин и умер в 1816 году на 73-м году жизни. Похоронили поэта в Хутынском монастыре. Во время Великой Отечественной войны Хутынский монастырь был разрушен, поэтому прах Державина перенесли в Новгородский кремль. Когда монастырь возродился, прах Державина вернули на прежнее место.

Званка была полностью разрушена в годы Великой Отечественной войны. Хочется верить, что когда-нибудь усадьба все же возродится. Ведь Званка для Державина - это как Михайловское для Пушкина или Ясная Поляна для Толстого. И пусть бы сюда приезжали любители русской поэзии, чтобы поклониться человеку, с которого эта поэзия, в сущности, и началась…