Ещё раз об «охреневших», «опупевших», «охамевших» и прочем… В помощь Квалификационной коллегии судей Новгородской области

О том, что в Квалификационную коллегию судей Новгородской области подано заявление по поводу особенностей вершения правосудия мировым судьёй Константином Ивановым, мы сообщали. 

Для тех, кто совсем «не в теме», поясняем… 

Однажды, в мае месяце, выдающийся российский кинорежиссёр Никита Михалков записал свою очередную программу из цикла «Бесогон» под названием «Познер, поп Гапон и гуси-лебеди». В ней Никита Сергеевич обрушился на ряд товарищей, в том числе на редактора «Московского комсомольца» Павла Гусева. И задал ему риторический вопрос: «Паша, ты «о………………………»? 

Слово «о………………………», очевидно, грубое, недостойное языка великого мастера. Может, «охренел», может, «охерел», может, «охамел», а может, и того хуже… Что именно за слово, – неясно, потому что при записи Никита Михалков воспользовался звукоподавлением. 

Передача задела за живое новгородского писателя Виктора Смирнова. На неё он откликнулся статьёй «Кого сливает в унитаз Никита Михалков?». В статье процитировал вышеупомянутую фразу Михалкова. Но поскольку какое именно слово произносит Михалков, не было понятно и ему, воспроизвёл его так, как и в оригинале (у Михалкова – со звукоподавлением, у Смирнова – с отточием). 

Публикуя статью Виктора Смирнова, мы ещё раз сверились с «Рекомендациями по применению ФЗ «О внесении изменений в ст. 4 ФЗ "О средствах массовой информации"...» (где говорится об изменениях, связанных с табуированием в СМИ нецензурной лексики), опубликованными на сайте Роскомнадзора, где, в частности, сказано: 

А) «При рассмотрении случаев маскировки нецензурных слов необходимо установить, насколько ОДНОЗНАЧНО (выделено мной – А.К.) можно установить нецензурное слово в контексте фразы». 

Б) «В некоторых случаях маскировку нецензурной брани можно рассматривать как способ соблюдения требований Федерального закона, но только в тех случаях, когда осуществляется размещение или цитирование в средствах массовой информации классических литературных произведений и КИНОДОКУМЕНТАЛЬНЫХ ПРОИЗВЕДЕНИЙ (выделено мной – А.К.) (или иных произведений, в которых использование такой лексики является неотъемлемой частью художественного замысла)». 

Поэтому были уверены в том, что публикация статьи Виктора Смирнова «Кого сливает в унитаз Никита Михалков?» не нарушает никакие нормы: ни правовые, ни нравственные – ОДНОЗНАЧНО установить слово с отточием невозможно (вариативность: «охренел», «охамел», «охерел»); цитата заимствована из произведения Михалкова, и употребление именно этого слова (пусть грубого, но не факт, что нецензурного) человеком, безусловно, высококультурным является неотъемлемой частью художественного замысла. 

И надо же было такому случиться, что статью Виктора Смирнова узрел некий ведущий специалист-эксперт местного Роскомнадзора С.С. Филимонов (на иллюстрации). И, в меру своего разумения, решил: мат. «Замаскированный мат». При этом, будучи выпускником факультета физкультуры и спорта и академии госслужбы, но отнюдь не будучи специалистом в области лингвистики, даже не посоветовался со специалистами-лингвистами, хотя те же «Рекомендации» предписывают: 

«В спорных ситуациях для принятия окончательного решения о привлечении к ответственности редакции СМИ за распространение материалов, содержащих нецензурную брань, необходимо проведение лингвистического исследования». 

Ни к каким лингвистам, филологам, языковедам и прочим умникам ведущий специалист-эксперт местного Роскомнадзора С.С. Филимонов с образованием «физкультура и спорт» обращаться не стал. 

Ж-ж-жах, и протокол об административном правонарушении! И – «палка»! 

Ладно, думалось, есть суд. Он умный, он разберётся. 

О том, чем закончилось судебное разбирательство, мы рассказали (признанием меня виновным в совершении административного правонарушения со штрафом в 5 тысяч рублей). 

Так как столь скорый суд (мировой судья Иванов составил, отпечатал, распечатал постановление о назначении административного наказания за 10 минут, в то время как на то, чтобы его просто перепечатать у меня ушёл 1 час 50 минут) представлялся событием чрезвычайным, вопрос по поводу «как же так?», был задан и на пресс-конференции в областном суде. 

Ответ председателя Новгородского областного суда Светланы Есаковой звучал так: 

{youtube https://www.youtube.com/watch?v=S-LrgfrPrYQ&feature=youtu.be}

Проект? Простите...

Но само заявление в Квалификационной коллегии судей Новгородской области принято к рассмотрению. 

Поскольку, как я понимаю, подобное рассмотрение представляет собой заочную по отношению к заявителю процедуру, без его опроса, чтобы быть понятым, не могу не остановиться ещё на некоторых аспектах той истории. 

Тут ведь что интересно. До рассмотрения дела по существу (то есть до очного его рассмотрения с участием «привлекаемого») мировой судья Иванов не был знаком с моей позицией. Понимал лишь: поскольку я просил приобщить «Рекомендации», значит, буду взывать к ним, апеллировать ими. Но как именно, на что буду обращать внимание, какие приводить доводы – не знал. 

И узнал об этом только в ходе рассмотрения дела по существу. Но вообще никак не проанализировал их в постановлении. Почему? Да потому что, и в этом я более чем уверен, написал постановление (хочу подчеркнуть: не будем лукавить - никакой не проект, а само постановление) – то есть предрешил исход дела – до того, как состоялось его рассмотрение по существу. 

Причём, дабы соблюсти видимость «всестороннего, полного, объективного», всё же записал в постановление несколько абзацев, выдернутых из тех «Рекомендаций» (повторю: без всякого их осмысления - так, может, резонны доводы «привлекаемого»?), которые я по доброте душевной предоставил до рассмотрения дела по существу. 

К числу непонятно к чему переписанных абзацев (кои я вообще не поминал в своём очном выступлении) относится абзац о том, что «в СМИ используются средства маскировки нецензурной брани» и «точное указание таких средств невозможно» (кто ж спорит?). Или «вывод о том, что в настоящий момент отсутствует единый перечень нецензурных бранных слов» (кто ж спорит?). 

А вот почему мировой судья Иванов проявил полную солидарность с ведущим специалистом-экспертом Роскомнадзора С.С. Филимоновым относительно того, что буквовосполнение в крамольном слове возможно только ОДНОЗНАЧНОЕ – нецензурное – об этом в постановлении нет ни слова. 

Хотя во время выступления я подчёркивал, что заменить пропуск можно и как «охренел» (что мы и сделали в публикации), и как «охамел», и как «охмелел», и как «охерел» (последнее слово вызвало бурную реакцию судьи Иванова с просьбой не «употреблять» больше это слово в суде, хотя – почему? Оно не табуировано, а, по словарю Д.Н. Ушакова, слово «хер» - старинное название буквы «х»). 

Если б мировой судья Иванов хоть как-то обозначил мою позицию, например, в виде: «К позиции лица, привлекаемого к административной ответственности, суд относится критически, потому что он – дурак, а должностное лицо Роскомнадзора – нет» (каких только, право, обоснований не слышали наши российские суды!), хоть как-то мотивировал её (позиции) отвержение, была бы иллюзия неоднобокости оценки ситуации. 

Но это – не так. Подтверждением чему служит текст постановления, где анализа моей позиции, повторю, – ноль. 

И, люди добрые, зачем тогда вообще гласный суд, состязательность и пр.? Вполне можно заменить его откровенным писанием постановлений в тиши кабинетов. Было такое в советский период нашей истории… Туда и движемся? 

Нельзя не согласиться с одним: в отличие от Уголовно-процессуального кодекса РФ, Кодекс об административных правонарушениях РФ не содержит чёткого указания на то, что постановление должно быть составлено по окончании рассмотрения дела по существу. В то же время в ст. 24.1 КоАП РФ говорится о том, что «задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом». 

А в ст. 1.5 КоАП РФ – о следующем: «Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к административной ответственности, толкуются в пользу этого лица». 

Напомню: «охренел», «охамел», «охмелел», «охерел»… Но не уловил эти слова мировой судья Иванов, потому что написал постановление до того, как это услышал, до того, как я ему это объяснил в ходе судебного заседания. 

КоАП РФ предусматривает, что «в исключительных случаях (…) составление мотивированного постановления может быть отложено на срок не более чем три дня со дня окончания разбирательства дела». Но мировой судья Иванов торопился. Очень торопился… 10 минут на осмысление позиций, составление текста постановления, его «вычитывание» и «распечатку» – это, знаете, явная заявка на признание Книгой рекордов Гиннесса. 

...Пусть всё вышесказанное будет пояснением моей «позиции» уважаемым судьям из Квалификационной коллегии судей Новгородской области. В помощь, так сказать… 

Хотя, по правде, особых иллюзий я не испытываю. Слышал ли кто-нибудь, чтобы бультерьер покусал бультерьера и оставил в целости маленького лопоухого зайчонка? Нет, не слышали о таком… И в этом – никаких намёков, да и на маленького лопоухого зайчонка я совсем не похож. Ну, разве – самую капельку… 

На той же пресс-конференции председатель квалификационной коллегии судей Новгородской области Наталья Хухра говорила: 

– Решений о привлечении судей к дисциплинарной ответственности в первом полугодии 2020 года квалификационной коллегией не принималось. Количество поступивших жалоб в квалификационную коллегию на действия судей сопоставимо с аналогичным периодом прошлого года: в первом полугодии 2020 года 67 жалоб. Дисциплинарных проступков в действиях судей не было установлено. 

Нешто кто-то поверит, что добрая традиция (и статистика) квалификационной коллегии судей Новгородской области будет порушена? 

И в завершение. На той же пресс-конференции было сообщено о том, что судейским сообществом (журналом «Судья») «запущен» конкурс «Профессионально о главном» «по теме освещения деятельности судебной власти в медийном пространстве». Прошу принять для участия в конкурсе следующие публикации А.В Корякова: «Как «Ваши новости» страдают за Никиту Михалкова… «Охренел», «охамел»… А мировой судья Иванов ратует за «опупел» (30.07.2020); «ОПУПЕВШИЕ» (02.08.2020) и данную – «Ещё раз об «охреневших», «опупевших», «охамевших» и прочем… В помощь Квалификационной коллегии судей Новгородской области» (12.08.2020).