Закон не для всех. Международное правосудие потеряло доверие БРИКС

Международный уголовный суд всё чаще сталкивается с критикой и потерей доверия со стороны государств. На этом фоне страны БРИКС обсуждают новые модели правосудия — от гибридных трибуналов до создания собственного суда.

Кризис доверия

Может ли международное правосудие быть по-настоящему беспристрастным? Вопрос, который ещё несколько лет назад казался почти риторическим, сегодня звучит всё чаще. Современная система глобального правосудия переживает тяжелейший кризис легитимности, превращаясь из независимого арбитра в инструмент геополитического давления.

Международный уголовный суд в Гааге ещё пытается удержать звание «беспристрастного суда». Те же решения по акватории Азовского моря или Крымскому мосту — тому свидетельство, однако глобалисты пытаются монополизировать юридическую сферу, что заставляет ведущие развивающиеся экономики мира, то есть БРИКС, искать принципиально новые форматы защиты своего суверенитета.

Проблему предвзятости глобальных институтов детально обсудили в Москве, где в Центре международной торговли состоялся представительный семинар по деполитизированному сотрудничеству в уголовно-правовой сфере. На мероприятие съехались межведомственные делегации государств — членов БРИКС и их стратегических партнеров. Главной темой дискуссии стали поиск альтернатив дискредитировавшим себя судебным инстанциям и выработка механизмов истинно справедливого разбирательства.

Профессор, доктор юридических наук и заведующий кафедрой международного права Дипломатической академии МИД России Андрей Данельян в своем докладе констатировал, что крупнейшие мировые державы, включая Россию и США, сегодня полностью отказываются от любого взаимодействия с Гаагой.

По словам эксперта, в международном юридическом сообществе укоренилось четкое понимание того, что мишенью для ангажированного суда могут стать исключительно слабые страны, не способные защитить свой суверенитет.

«Когда в 2002 году начал работу Международный уголовный суд, многие связывали с ним большие надежды. Предполагалось, что он станет независимым институтом, способным защищать международное право и предотвращать безнаказанность за самые тяжкие преступления, — отмечает Данельян. — Однако спустя годы вопросов к его деятельности становится всё больше».

Данельян напомнил собравшимся, что с момента своего запуска в 2002 году гаагский трибунал годами игнорировал глобальные вызовы и занимался делами исключительно на Африканском континенте. «В Демократической Республике Конго, Центральноафриканской Республике, Уганде, Судане, Кении, Ливии, Кот-д’Ивуаре и Мали», — отметил Данельян.

Спикер подчеркнул, что должностные лица этой организации регулярно выходят за рамки компетенций, предоставленных им странами-участницами, и позволяют себе расширительное, абсолютно произвольное толкование как собственного статута, так и базовых общемировых законов.

Гаагский тупик бюрократии

Главной причиной краха надежд, которые возлагались на международное правосудие под эгидой ООН, эксперты называют глубокую внутреннюю деградацию самих институтов. Изначально задуманный как важнейший элемент урегулирования глобальных конфликтов, суд на практике продемонстрировал более чем неоднозначные результаты, спровоцировав эрозию собственной легитимности.

«Ответственность за неоправдавшиеся ожидания лежит на самой организации, её конкретных должностных лицах, а также на государствах, стремящихся злоупотребить судебной процедурой как в сиюминутных, так и в далеко идущих политических целях, — заявил Андрей Данельян. — Совокупность допускаемых нарушений международного права, процедурных недостатков и посторонних политических факторов позволяет ставить вопрос как минимум о стойкой и, вероятно, необратимой утрате судом легитимности и авторитета в глазах значительной части мирового сообщества».

Профессор добавил, что жесткой критике сегодня подвергается и сам непрозрачный процесс избрания судей. Внутренняя структура западных судебных инстанций полностью погрязла в бюрократии и политических интригах, что исключает возможность объективного реформирования этой системы изнутри.

Две палаты для нового альянса

Реальным выходом из правового тупика должно стать формирование независимой судебной архитектуры в рамках БРИКС. Участники московского семинара сошлись во мнении, что этот шаг заложит основу для действительно справедливого правосудия, учитывающего национальные особенности, суверенитет и традиционные ценности всех участников объединения.

Новый судебный орган предлагается разделить на две специализированные палаты с четким разграничением полномочий. Первая палата — Международный инвестиционный арбитраж — займется разрешением экономических и торговых споров с участием государств. Вторая палата возьмет на себя функции международного уголовного судопроизводства для привлечения к ответственности лиц, виновных в геноциде, военных преступлениях, агрессии и преступлениях против человечности.

Андрей Данельян пояснил, что для создания Суда БРИКС уже имеется прочная стартовая база, поскольку между государствами объединения давно и эффективно работают двусторонние договоры о правовой помощи по уголовным делам. Что касается инвестиционной сферы, то действующие экономические соглашения могут быть дополнены специальными пунктами и лечь в основу проектирования глобального многостороннего инвестиционного соглашения БРИКС.

Эксперт убежден, что учреждение подобного института полностью отвечает интересам как самого альянса, так и каждой входящей в него страны, в условиях затяжного кризиса западных правовых моделей.

Суд едет к свидетелям

В качестве оперативной и менее трудоемкой альтернативы на переходный период участники семинара предложили рассмотреть концепцию гибридных судов. Такие трибуналы способны решить главную проблему — дефицит доверия, поскольку в их состав будут одновременно входить как авторитетные международные юристы, так и национальные судьи конкретного государства. Это обеспечит максимальную легитимность процессов, при этом финансовая нагрузка на бюджеты стран окажется в разы ниже, чем содержание громоздкого аппарата в Гааге.

Кроме того, важнейшим преимуществом гибридного правосудия эксперты называют его максимальную географическую приближенность к местам совершения преступлений. Пропадет необходимость в дорогостоящей и сложной процедуре транспортировки пострадавших и свидетелей в иностранное государство, как это практикуется сейчас.

Рассмотрение дел непосредственно на месте окажет мощный демонстрационный эффект для местного населения и упростит всю следственную инфраструктуру.

Представители межведомственных делегаций согласились, что проектирование новой судебной системы — процесс долгий и юридически сложный. Однако приступать к практическим шагам, создавая экспертные группы и прорабатывая нормативную базу нового деполитизированного правосудия, странам БРИКС необходимо уже сегодня.