Тихий передел на кубанских дорогах: почему дело «Кубаньгрузсервиса» разделило город на два лагеря
В Краснодаре разворачивается драма, которая выходит далеко за рамки рядового судебного спора. На скамье подсудимых — не просто бизнес, а система пассажирских перевозок, державшаяся на репутации и опыте последние 80 лет. Пока Генпрокуратура требует изъять имущество «Кубаньгрузсервиса» (КГС) в доход государства, общественники, коллеги-депутаты и простые водители задаются вопросом: кому на самом деле выгодно уничтожение одного из старейших предприятий края?
26 февраля Ленинский районный суд Краснодара закрыл двери для прессы. Заседание по иску Генеральной прокуратуры к Виктору Тимофееву и его семье было объявлено секретным — сослались на коммерческую и налоговую тайну. Однако тишина в зале суда породила бурю снаружи.
У журналистов возник резонный вопрос: «Почему мы не можем участвовать в процессе, если собственник и учредитель хотят обнародовать ход судебного процесса?»
Иск на 80 лет истории
Формальные претензии силовиков выглядят внушительно. Ведомство требует обратить в доход государства движимое и недвижимое имущество Виктора Тимофеева, его родственников, а также ряда компаний, включая легендарный для Краснодара «Кубаньгрузсервис».
Суть обвинения: будучи депутатом городской Думы (в разное время с 2005 года), Тимофеев лоббировал интересы собственных структур. В иске фигурируют эпизоды с получением земельного участка в станице Елизаветинской без торгов, «имитация конкуренции» на торгах по перевозке школьников и обогащение за счет муниципальной собственности.
Однако, как это часто бывает, за сухими формулировками обвинений скрывается живая ткань реальности, которая расслаивается на факты и домыслы.
Парадоксы приватизации и «наследство»
Главный камень преткновения — происхождение капиталов. Прокуратура настаивает, что активы были получены незаконно еще в 90-е при переходе имущества «Автобазы №1». Но генеральный директор КГС Сергей Пискунов парирует: архивы и протоколы собраний акционеров доказывают, что приватизация 1992 года была проведена открыто, акции распределены среди 150 сотрудников. Виктор Антонович Тимофеев (отец нынешнего владельца) тогда руководил предприятием, но его доля составляла лишь около 6%.
Более того, сам Виктор Тимофеев-младший получил контроль над бизнесом только в 2021 году — по наследству, после смерти отца от коронавируса.
«До 30 марта 2020 года я не владел долями ни в одном предприятии. Я никогда не являлся и не являюсь руководителем ни в одной из этих структур», — заявляет экс-депутат.
Это заявление разбивает логику обвинения о его прямом участии в коррупционных схемах в период депутатства прошлых созывов. Как можно лоббировать интересы компаний, собственником которых ты станешь только через много лет?
Важно и то, что «Автобаза №1» никогда не была муниципальной собственностью: она входила в структуру треста «Краснодарпроектстрой» и обслуживала строительный комплекс, что делает несостоятельными претензии о якобы незаконном уводе активов у города.
Школьный автобус как яблоко раздора
Особое место в иске занимает история с перевозкой детей. В 2011 году КГС и «СпецТрансАвто» заключили контракты с мэрией на подвоз школьников. Версия обвинения: фирмы не имели ресурсов, а мэрия незаконно передала им автобусы, что привело к обогащению Тимофеевых.
Версия защиты опирается на суровую прозу жизни. В 2010 году администрация сама пришла к Тимофееву-старшему с предложением. Школы получили новые автобусы, но не имели ни водителей, ни механиков, ни ремонтных баз.
«Что может школа без материально-технической базы? Ничего», — вспоминает Виктор Тимофеев слова отца.
У КГС эта база была — крупнейшая в регионе. Именно поэтому предприятие выигрывало открытые аукционы. Условия контрактов типовые для всей России: победитель получает автобусы (принадлежащие городу) в безвозмездное пользование, но обязан содержать их, ремонтировать, нанимать персонал и нести полную ответственность за безопасность детей.
«Если один автобус не выйдет, 15 тысяч детей не доедут в школу. Мы всегда выполняли работу безукоризненно», — подчеркивает Тимофеев.
Терминал в придачу: при чем здесь «КГС-Мол»?
Особое недоумение у защиты вызывает включение в иск компании «КГС-Мол». Для непосвященного читателя это название звучит как еще одна «дочка» автоперевозчика. Однако реальность далека от прокурорских формулировок.
«КГС-Мол» — это самостоятельный актив, не имеющий к пассажирским перевозкам никакого отношения. Компания была учреждена в 2002 году как совместный проект ЗАО «КГС» и ЗАО «МОЛ Морстрой» (отсюда и название — МОЛ). Это совершенно другая отрасль, другие инвестиции и другие риски.
«КГС-Мол представляет собой самостоятельную компанию, которая собственными силами построила и сегодня обслуживает действующий портовый терминал по перевалке различных грузов», — поясняет Виктор Тимофеев.
Спустя 10 лет после запуска проекта «МОЛ Морстрой» вышел из состава учредителей, а в 2014 году «КГС-Мол» ввел в эксплуатацию первый причал. Компания жила своей жизнью, никак не пересекаясь с автобусным парком на Тихорецкой.
Но и здесь Генпрокуратура усмотрела связь с фамилией Тимофеева.
«В материалах обвинения Генпрокуратура РФ связала „КГС-Мол“ с моей фамилией», — констатирует экс-депутат, напоминая, что владельцем этой структуры, как и остальных, он стал лишь в 2020 году после смерти отца.
Таким образом, в один иск оказались «связаны» пассажирские перевозки, школьные автобусы и морской порт в Темрюке. Логика прослеживается слабо: либо обвинение работает по принципу «все, что связано с фамилией, — под подозрение», либо перед нами попытка набрать «критическую массу» активов для убедительности иска.
Обратная сторона медали: Ейск и Горячий Ключ
Пока Генпрокуратура борется с «Кубаньгрузсервисом», представители общественного движения «Транспортная инициатива» рисуют иную картину происходящего на дорогах Кубани. По их мнению, истинная проблема — не в перевозчиках с 80-летней историей, а в системе, которая позволяет выдавать желаемое за действительное.
Вот лишь несколько фактов из обращения общественников к президенту, главе СК и ФСБ.
В Ейске произошла показательная история. В 2020 году на местный рынок зашли перевозчики из Краснодара, входящие в «Союз транспортников Кубани». Они выиграли конкурсы с новыми автобусами, купленными по госпрограмме для краевого центра (на которую ушло более полумиллиарда рублей). Технику в Ейск пригнали с задержкой, но администрация пошла навстречу «своим». В итоге все маршруты поделили три фирмы, связанные родственными узами. Старое муниципальное АТП ликвидировали, а его бывший директор стал депутатом и возглавил одного из новых частных перевозчиков.
«Краснодарские автобусы со временем вернулись в Краснодар, в Ейске на маршруты вышли старые машины», — констатируют общественники. При этом стоимость проезда в Ейске за 4 года выросла на 225%.
В Горячем Ключе в 2022 году на конкурсе победили «старые автобусы с термометрами», а новые, с кондиционерами, заняли 4-е место. И только вмешательство активистов и местного депутата заставило администрацию пересмотреть итоги.
«Наша победа в Горячем Ключе стала результатом набранного опыта борьбы с недобросовестными перевозчиками и аффилированными с ними чиновниками. Однако защитить интересы пассажиров мы можем не всегда», — сетуют авторы обращения.
На этом фоне претензии к «Кубаньгрузсервису», который всегда славился техническим состоянием парка и дисциплиной, выглядят, как минимум, странно.
«Неудобный» депутат
Почему же под удар попал именно Тимофеев? Ответ на этот вопрос, возможно, лежит не в плоскости финансовых махинаций, а в плоскости публичной политики.
Общественница Марина Репещук из «Транспортной инициативы» напоминает: Тимофеева уже лишали мандата. И причиной была вовсе не коррупция, а его активная борьба против точечной застройки, которая, по ее словам, «раковой опухолью поразила Краснодар».
«Не стерпели тогда вольнодумства депутата, нашли повод», — пишет она.
Сейчас ситуация повторяется, но инструмент используется тяжелее — вся мощь правоохранительной системы. Тимофеев, будучи депутатом VIII созыва (избран осенью 2025 года), снова стал «неудобным».
Утром 26 февраля в городской Думе состоялось внеочередное заседание. По инициативе прокуратуры, настаивавшей на коррупционном характере деятельности депутата, коллеги поставили вопрос о снятии с Виктора Тимофеева депутатских полномочий. Мандат был прекращён. А уже в обед того же дня Ленинский районный суд приступил к предварительному рассмотрению иска Генпрокуратуры об изъятии имущества. Сам Тимофеев, покидая Думу, заявил, что ему не в чем себя упрекнуть перед избирателями.
Раскол
Ситуация вокруг КГС расколола информационное поле. Одни СМИ и блогеры поспешили смешать 80-летнюю работу предприятия с коррупционными скандалами чиновников, создавая образ «империи на наворованном».
Другие, как депутат и блогер Сергей Климов, поехали на предприятие лично. Сняли фильм, пообщались с коллективом. Итог их расследований разительно отличается от официальных релизов.
Самым громким сигналом стала готовящаяся акция самих сотрудников. Более 400 человек, рискуя рабочими местами, готовят видеообращение к президенту Владимиру Путину и главе СК Александру Бастрыкину. Коллектив, который обычно остается безмолвным винтиком в таких разбирательствах, вышел на баррикады. Это, пожалуй, самое сильное доказательство того, что на предприятии не чувствуют за собой вины.
«Увидит ли это несоответствие суд, мы узнаем в ближайшее время. Очевидна попытка очернить честное имя», — резюмирует гендиректор КГС Сергей Пискунов.
Вместо эпилога
Дело «Кубаньгрузсервиса» обнажило глубокий конфликт. С одной стороны — формальный подход и желание найти «врагов народа», следуя громким антикоррупционным трендам. С другой — живая транспортная система, где репутация и безопасность держатся на ГОСТах, заложенных в советские годы.
Закрытость процесса, игнорирование писем общественников и нестыковки в датах владения бизнесом создают опасный прецедент. Если суд не разберется в этих парадоксах, под ударом может оказаться не только одно предприятие, но и сам принцип справедливости.
Ведь если можно отобрать бизнес у человека, который получил его по наследству и 20 лет возил детей в школу, используя свою базу и свой персонал, — кто будет следующим? И главное: кто после этого захочет брать на себя ответственность за безопасность на дорогах?
Пока судьи и прокуроры изучают закрытые материалы, водители КГС продолжают каждое утро выходить на линию. Чтобы дети Краснодара вовремя попали на уроки. Чтобы город жил своей жизнью. И ждут справедливости.