Как снимали самую эротическую сцену советского кино

Фотопробы Клары Лучко и Светланы Светличной.

«В „Бриллиантовой руке“ у меня была только фотопроба, — вспоминает Лучко. — Я шла по студии, навстречу шел Гайдай. Он окликнул: „Клара, хочешь попробоваться в мою картину?“ Я говорю: „Знаешь, в купальнике мне сниматься не очень“. „Ну давай попробуем!“ Мне дали какой-то купальник, рассказали сцену. Я попробовалась для фото, и все. Роль мне показалась несерьезной. Уехала сниматься в другой картине. Когда вернулась, Светличная уже была утверждена».

После внезапного отъезда Лучко худсовет выбирал Анну Сергеевну из трех актрис: Светланы Светличной, Эве Киви и Юдиной. При этом обсуждение худсовета было бурным: Юдину признали слишком откровенной, Киви — слишком не нашей, а Светличную — сексуальной и чересчур соблазнительной. Утвердили ее на роль с большими оговорками.

Светличная перед съемками очень волновалась — она первый раз обнажалась перед камерой. Даже то, что будет видна только спина, ее не успокаивало. К тому же наверху на специальных лестницах находились осветители, которые могли видеть ее обнаженное тело. Поэтому перед тем, как начать съемки, Гайдай приказал всем осветителям удалиться с площадки. Остались только Гайдай, его ассистент, оператор и Светличная.

Сыграла Светличная прекрасно, но ее почти полностью лишили голоса. Страстное танго «Помоги мне» исполнила Аида Ведищева. Светличная была очень обижена на Гайдая за то, что он не дал ей спеть. Она интересовалась у Нины Гребешковой: «Почему Гайдай не дал спеть своим голосом?» Практически полностью переозвучили и саму роль (по требованию Гайдая это сделала Зоя Толбузина). Своим голосом в ленте Светличная кричит единственную (зато какую!) фразу: «Не виноватая я! Он сам пришел!»