Айрат Файзрахманов рассказал о будущем старейшего музея Казани
«Это крупнейший региональный музей по количеству единиц хранения в фондах»
– Айрат Шамилевич, ваше назначение в конце минувшего года генеральным директором Национального музея Республики Татарстан стало достаточно неожиданным. Было ли оно таковым и для вас?
– В какой-то мере да, это и для меня неожиданная история. Хотя предшествовала этому моя дружба с музеями, любые новые выставки которых я всегда старался посещать, особенно если они историко-культурного плана. Хотя я не был погружен в музейную деятельность, она мне близка, потому что во время моей учебы в университете акцент нашего образования на работе с музеями был большой. А как профессиональный историк я всегда рассматривал музеи наравне с архивами как место сосредоточения материальных, документальных источников.
Для историков фонды прежде всего Национального музея – это огромный кладезь исторических источников. Так я всегда это воспринимал. В качестве директора я еще больше уверился в том, какое богатство содержится в фондах Национального музея. Подчеркну, это крупнейший региональный музей по количеству единиц хранения в фондах.
– Какую задачу перед вами поставило Министерство культуры Татарстана как перед новым руководителем?
– Чтобы Национальный музей стал одной из жемчужин историко-культурной короны Республики Татарстан.
Мы знаем, что театр Камала – это жемчужина. Казанский Кремль и все объекты ЮНЕСКО – это жемчужины. Я надеюсь, что и Национальный музей войдет в это ожерелье. Такая миссия.
И у нас есть для этого абсолютный потенциал именно с точки зрения богатства фондов. Максимально показать это богатство фондов – задача, которую поставила передо мной [министр культуры Татарстана] Ирада Хафизяновна Аюпова.
Конечно, для этого нужно больше экспозиционных площадей, обновление материального фонда и площадей музея в целом. Пока мы еще только двигаемся к пониманию, как должен происходить ремонт этих площадей. Это давняя история, у нее большой фундамент. Надеюсь, что в обозримом будущем мы придем к большим ремонтным работам, более современным музейным пространствам и существенному обновлению экспозиции. При этом большинство филиалов Национального музея за последнее десятилетие были обновлены, и это обновление начиналось с главного здания.
«Казанский Кремль и все объекты ЮНЕСКО – это жемчужины. Я надеюсь, что и Национальный музей войдет в это ожерелье. Такая миссия»
Фото: © «Татар-информ»
«Думаю, нужно приближаться к показателю миллион посетителей в год»
– Получилось ли сформировать стратегию развития музея за первые месяцы работы?
– Она в процессе. Есть понимание стратегических направлений. Сейчас в новой должности у меня на первом плане одновременно сочетание оперативных, тактических и стратегических задач. Есть примерное видение, что мы делаем в этом году, что должны сделать за пять лет, за десять… В первую очередь это связано с обновлением экспозиционных площадей. Во вторую очередь – с дальнейшим собиранием фондов и научной работой. В-третьих, это связано с конкретными показателями.
Сейчас в Национальный музей с учетом наших филиалов (а их 15) приходят 650 тысяч человек в год. Я считаю, это хороший показатель. В перспективе на ближайшие пять лет я думаю, что нужно приближаться к миллиону посетителей и участников наши мероприятий. И у музея есть такой потенциал, ведь наши фонды – это более 920 тысяч единиц хранения.
Если создавать полноценную стратегию формирования фондов, то мы должны прийти и к миллиону единиц хранения. И это не пустые цифры, а конкретные коллекции, конкретные мемориальные вещи, конкретные исторические периоды… К цифре в миллион единиц постепенно двигалось и предыдущее руководство музея.
Музей – это такое учреждение, которое двигается постепенно даже к задачам, поставленным, скажем, 20 лет назад. К каким-то задумкам, которые возникали еще при прежнем руководстве, при Геннадии Муханове (1987-2006 гг., – прим. Т-и) в начале XXI века, и мы постепенно приходим.
В то же время музей – это научное учреждение, здесь сильны традиции университетских наук, как фундаментальных, так и прикладных. Эти традиции, конечно, неспешны. Сочетать традиции науки с оперативными показателями – нелегкое дело. Но в этом как раз и заключается искусство администрирования и управления.
«Сейчас в Национальный музей с учетом наших филиалов (а их 15) приходят 650 тысяч человек в год. Я считаю, это хороший показатель»
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Я удивился тому, как наши опытные наставники относятся к ИИ: да, говорят, давайте делать»
– Какие первоочередные задачи?
– Сейчас перед всеми музеями России стоит задача внесения предметов в электронный государственный каталог, то есть цифровизации фондов. И большинство музеев эту задачу уже выполнили. Благодаря этому любой человек из любой точки мира, подключив интернет, сможет посмотреть, что есть в фондах, в том числе нашего музея. Каждый предмет из наших фондов должен в конечном итоге оказаться в системе госкаталога.
Представьте, почти миллион единиц хранения – и каждый нужно описать, внести в госкаталог. От естественно-научных экспонатов до каждого черепка, который может являться отдельным экспонатом. Это вопрос оцифровки, кодировки и атрибуции. А не все предметы в достаточной степени атрибутированы, не все имеют полноценное описание, и в то же время своя «химия», трудности в этом присутствуют – например, история присвоения порядковых номеров. Это своя музейная наука, так скажем. Над ней трудится большой коллектив фондов. Это люди, которых не видно, это тыл Национального музея Республики Татарстан.
Цифровизация, внесение предметов госкаталог, в свою очередь, должны в дальнейшем дать увеличение попадания наших предметов в научный оборот – исследователи будут знать и видеть, что у нас есть в фондах, и если нужно, им будет легче запросить у музея для работы конкретные предметы, рукописи.
Фронт музея – это экспозиция и люди, работающие в ней. Любая выставка связана с движением предметов. Помимо того, что нужна оцифровка фондов, нужно выдавать предметы на выставку, оценивать состояние каждого из них, когда он заходит на выставку, когда выходит. Нужно понимать, в каком состоянии предмет, – следует сейчас его реставрировать или нет. И вокруг каждого этого движения есть и свой ворох нужной бюрократии: мы актируем состояние каждого предмета перед выставкой и после возвращения с выставки в фонды. И, конечно же, это формирование, научное описание коллекций, осмысление этого наследия.
К работе с оцифрованным фондами можно будет подключать и ИИ, усиливать экспозиции в этом смысле.
Кроме того, как я уже упомянул, есть задача по постоянному увеличению количества посетителей, участников движения в музее, а также по пополнению коллекций, усилению научного потенциала, организации знаковых выставок.
– Хватает ли сотрудников на такую систематическую дотошную работу?
– К счастью, у нас нет проблемы кадров. Ну или она не в первой тройке и даже не в первой пятерке. В Национальный музей приходят молодые люди, искренне интересующиеся, приходящие не за деньгами в первую очередь, а за реализацией профессиональных интересов. В то же время ситуация с зарплатами в бюджетной сфере выровнялась, грех жаловаться. Да, конечно, хотелось бы больше, а больше будет, когда будет больше посетителей в нашем музее. Нужно элементарно зарабатывать.
И в то же время есть множество опытных людей, которые готовы делиться этим опытом с молодежью. В первую очередь я бы хотел сказать огромное спасибо Светлане Юрьевне Измайловой, которая многие десятилетия является главным научным мозгом нашего музея. Сейчас она встала на самый сложный участок – фонды. Она знает коллекции. Спроси, и она, немного подумав, расскажет о любом предмете, истории его поступления… Это уникально – держать столько информации в голове. Мне бы хотелось к годам Светланы Юрьевны так же знать фонды от и до, историю многих предметов.
И таких преданных музею людей много. Я сам удивляюсь: некоторые работают в нашем музее с 1970-1980-х годов и не покидали его все это время. Это настолько ценно – увидеть, что человек отдал всю жизнь музею и хочет подольше продолжать делать свою работу здесь. Причем это не то что он «прирос» к креслу, к стенам этого музея – он проявляет инициативу, развивается профессионально, знает, что происходит за пределами Казани, Татарстана… Именно благодаря таким сотрудникам нас знают на федеральном уровне, несмотря на то что, на взгляд посетителя, экспозиция традиционная.
Но я удивился, как наши опытные наставники относятся к ИИ: да, говорят, давайте делать. А ИИ многое может дать нам с точки зрения визуализации и дополнения истории о предмете, экспонате.
«В начале апреля музей традиционно отмечает свой день рождения. К этой дате мы хотим открыть кабинет редкостей, в котором будут отражены старейшие коллекции – египетская и античная»
Фото: © Михаил Захаров / «Татар-информ»
«В дальнейшем надеемся показать нашу египетскую коллекцию во всей красе»
– Широкой аудитории интереснее всего, пожалуй, узнать именно об экспонатах и предстоящих выставках. Чего ожидать в Национальном музее в этом году?
– В марте мы планируем небольшую трехнедельную выставку, связанную с мусульманской модой.
В начале апреля музей традиционно отмечает свой день рождения. К этой дате (музей основан 5 апреля 1894 года, – прим. Т-и) мы хотим открыть кабинет редкостей, в котором будут отражены старейшие коллекции – египетская и античная. Это предметы, относящиеся к разным периодам династий фараонов, есть древнейшие вещи, связанные с культом. В античной коллекции есть, например, монеты Александра Македонского. Будем показывать подобное, ротируя предметы. Ведь люди зачастую и не подозревают, что у нас есть египетская коллекция. Но посмотреть и увидеть Древний Египет можно и у нас!
И если мы говорим сейчас о египетской коллекции как о небольшом кабинете, пространстве на несколько десятков метров, то в дальнейшем мы надеемся показать египетскую коллекцию во всей красе. С крышкой саркофага, с мумиями – это уникально для Казани. И хотим показывать отдельно подобные знаковые экспонаты, создав для этого специальный зал одного экспоната.
Мало кто знает и замечает, проходя по экспозиции, что у нас есть, например, каролингские мечи из Империи франков, которые были найдены в Булгаре. И есть картина XIX века Генриха Семирадского «Похороны руса в Булгаре» (написана по запискам Ибн Фадлана, – прим. Т-и). Вполне возможно, что это тот самый рус, викинг, захороненный с этими мечами.
Или есть у нас в экспозиции средневековый замок Абу-Бекра – одного из искусных мастеров Булгара XI-XII века. Удивляешься, насколько утонченно могли делать тогда замки с надписями-благопожеланиями, интересным механизмом. А вроде бытовая вещь. Этот замок хочется отдельно показать и рассказать о нем. Вокруг одного подобного экспоната будет выстроено мультимедиа, предмет будет представлен в новом цветовом и звуковом исполнении. Пока мы только еще выстраиваем план постоянной смены экспозиции зала одного экспоната.
Еще в марте мы планируем небольшую трехнедельную выставку, связанную с мусульманской модой. А также хотим показать поэтическую симфонию «Кырлай» Назиба Жиганова, созданную к одной из годовщин рождения Тукая (26 апреля). Это малоизвестное произведение, которое мы хотим акцентировать в год 140-летия Тукая.
– Директор Государственного Эрмитажа Михаил Пиотровский в связи с открытием в конце прошлого года нового большого Египетского музея в Гизе высказал предположение, что теперь власти Египта могут попросить вернуть на родину древнеегипетские артефакты, разошедшиеся по разным музеям мира. Придется возвращать?
– С учетом тесного международного сотрудничества с Египтом и исламским миром в целом я надеюсь, что мы найдем общий язык и, наоборот, сможем усилить наши экспозиции, связанные с историей Древнего Египта.
Еще в этом году мы готовим две выставки по программе мероприятий «Казань – культурная столица исламского мира». Одну мы планируем в нашем обновленном выставочном пространстве, хоть и небольшом. Она откроется к началу мая.
Мы настроены на сотрудничество с другими музеями, чтобы реализовывать проекты и в их пространствах, с учетом того, что у нас в настоящее время не хватает экспозиционных площадей. В Казанском Кремле будет вторая выставка, значительная часть ее экспонатов будет из фондов нашего музея. Это совместный проект с Казанским Кремлем, и такого тесного сотрудничества между этими двумя музеями давно не было.
«Зданию более 200 лет»
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Это один из немногих сохранившихся крупных гостинодворских комплексов России. Здесь огромный культурный слой»
– Какие «рецепты» будете использовать, чтобы привлечь в музей тот самый миллион посетителей в год?
– Опыт других музеев должен лежать в основе стратегии, причем не только столичных музеев. Есть и хороший региональный опыт. Он в чем-то может даже больше подходить. Но главное, что привлечь большее количество людей способно само богатство наших фондов. И я примерно обрисовал, что мы уже в ближайшее время можем и будем для этого делать.
Еще один инструмент и один из объектов хорошего наследства Национального музея РТ – сцена внутри гостинодворского комплекса (во дворе Национального музея РТ, – прим. Т-и). Она хорошо увязывается с музейной деятельностью: речь идет о том, чтобы дополнять работу и тематику музея музыкально-концертной программой.
Конечно, самый больший эффект даст обновление музейного пространства с точки зрения ремонтно-строительных работ и обновления экспозиции.
«Еще один инструмент и один из объектов хорошего наследства Национального музея РТ – сцена внутри гостинодворского комплекса»
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
– Вы уже несколько раз сами упомянули расширение площадей и ремонтно-строительные работы? Что предстоит?
– Если будет помощь Раиса РТ, Министерства культуры России, Правительства Татарстана в части проектно-изыскательских работ, тогда мы поймем глубину проблематики нашего здания. А зданию более 200 лет. Это один из немногих сохранившихся крупных гостинодворских комплексов России, который существует на крупном торговом месте, которое, в свою очередь, существует по давности наравне с Казанским Кремлем. Здесь огромный культурный слой. Как минимум здесь присутствует золотоордынский культурный слой, и торговая территория уже тогда здесь наличествовала. Это пространство, такие старинные переулочки, конечно, нужно благоустраивать и внешне, не только внутри, не только экспозиционные площади. И если будут вместе двигаться и благоустройство территории, и ремонт здания, это даст больший эффект показателю посещения музея.
«Это один из немногих сохранившихся крупных гостинодворских комплексов России, который существует на крупном торговом месте»
Фото: © Владимир Васильев / «Татар-информ»
«Хотелось бы иметь полноценный этнографический зал, а не этнографические элементы, вкрапленные в основную экспозицию»
– Мы знаем вас как человека, активно занимавшегося различными национальными проектами в области краеведения, истории, различной общественной деятельности. В связи с этим – появятся ли какие-то новые акценты в деятельности музея? Что-то новое, связанное с татарской историей, татарской культурой?
– Конечно. В этом я тоже вижу определенную жизненную миссию. На татарском языке «национальный» – «милли». Конечно, хочется и необходимо больше раскрыть древнюю историю татар. Где, как не в сердце Казани, это показывать? Но и уделять внимание содружеству народов нашего региона, многие сотни лет проживающих на этой территории. Но и это все зависит от экспозиционных площадей.
Очень бы хотелось в дальнейшем иметь отдельный полноценный этнографический зал, а не вкрапленные этнографические элементы в основную экспозицию. Хотелось бы показать историю разных групп татарского народа и других народов. Хочется, например, раскрыть историю каратаев, мордвы, показать историю и кряшен, и сибирских, и астраханских татар, и уникальность русского народа, мироощущение которого в Татарстане наверняка богаче с учетом соседства здесь со многими другими народами. Хочется показать и уникальность процесса освоения нашего края русским народом.
«Очень бы хотелось в дальнейшем иметь отдельный полноценный этнографический зал, а не вкрапленные этнографические элементы в основную экспозицию»
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
Здесь же и уникальная религиозная коллекция. Нужно показывать исламские коллекции: шамаили, собрание которых у нас богатейшее, ювелирные изделия, оружие разных времен… В то же время у нас богатая православная коллекция. Ее тоже нужно и важно показывать. Сейчас как раз формируется каталог православных предметов в фонде музея. Интереснейшая буддийская коллекция…
Одна из идей Ирады Хафизяновны – географический клуб, или клуб географических открытий с условным названием «Два капитана». В фондах музея достаточно много и документов, и интересных вещей для этого направления. Так что хотим запустить такой клуб.
И одна из задач – это возобновление фондовых экспедиций. Это поездки по районам. Попробуем сделать первые шаги в этом году. Раньше это была активная деятельность. В связи с ограниченными фондовыми площадями эта деятельность практически свелась на нет. Фондовая экспедиция пополняла музейные фонды, а сейчас коллекция пополняется в основном за счет дарений. Традиция Дней дарения, к слову, появилась в музее при Геннадии Муханове. И однажды пришел один молодой человек, который показал совершенно уникальную коллекцию марок, связанных с исламской тематикой. И часть их нам подарил. А в итоге стал нашим сотрудником. Вот такое бывает.
«Мы хотим сделать единый билет на все с учетом наших филиалов. И уже движемся к этому»
Фото: © «Татар-информ»
«Хотим сделать единый билет на все с учетом наших филиалов в «музейном квартале»
– Нельзя не спросить. Вскоре после вашего прихода на должность директора повысилась цена на билет в Национальный музей. Почему первым публичным решением был именно этот шаг?
– Это было планово и связано с инфляционными процессами. В то же время это трудно назвать полноценным удорожанием. И здесь скорее стоит сказать, что мы предложили альтернативу: в первые часы работы музея в будние дни (с 10 до 12 часов) вход в музей для индивидуальных посетителей стоит 300 рублей. В целом ценовая программа коснулась именно индивидуальных посещений.
Это обусловлено тем, что у нас есть действительно пиковые часы, когда на музей приходится настолько большая нагрузка, что с ней трудно справиться и гардеробу, и даже дверям и пропускным рамкам. Экскурсионные группы, простые посетители, школьные группы – все смыкается в одно время. Цена входного билета может помочь регулировать поток посетителей. Если в утренние часы за счет такой льготной скидочной системы будет чуть больше людей, мы будем только рады.
И в то же время по билету стоимостью 600 рублей в часы пик посетители смогут после основного здания посетить в течение трех дней один из наших филиалов. Так что это трудно назвать полноценным удорожанием.
– Напоминает Istanbul Museum Pass, с которой можно сходить в несколько музеев в течение пяти дней.
– Да. Вот к этому мы и будем двигаться. Мы хотим сделать единый билет на все с учетом наших филиалов. И уже движемся к этому. У нас будет определенный музейный квартал – это музей Горького, напротив музей Сайдаша, музей Боратынского, в одном квартале от них музей-квартира Джалиля и еще музей Ленина. Везде можно дойти пешком буквально за 3-5 минут. Единый билет на посещение пяти этих музеев будет стоить дешевле, чем если покупать отдельно билеты в каждый из них.
Дальше мы будем двигаться к подобному совместному партнерскому проекту и с Музейным комплексом Казани. Он не в нашей структуре, это муниципальный музей. Будем надеяться, что и они смогут войти в эту карту лояльности «Музейный квартал». Мы так уже экспериментировали зимой, у нас получилась совместная история с Казанским Кремлем – единый билет. Будем дальше двигаться. В праздничные дни будем делать единый билет.
Хотим в эту программу интегрировать еще и университетский музей. Но пока это вопрос дальнейших договоренностей и встреч с университетским руководством, чтобы человек, имея на руках один билет, посетил большое количество музеев за выходные. Это может быть и казанец, и турист. Университетский музей, конечно, уникальный.
Мы настроены на коллаборацию, а не так что «идите только в Национальный музей». Мы хотим раскрыть наше музейное богатство во всей красе с помощью разных музейных учреждений. Я только радуюсь за коллег, когда какие-то новые знаковые выставки на их территории, когда к ним приходит большее количество людей. Толпы идут на выставку Юсуповых в «Эрмитаж-Казань» – это же прекрасно! А следующая очередь наша.
«Сейчас развивается уже новый уровень развития музейных экспозиций – предметы через эмоции»
Фото: © Рамиль Гали / «Татар-информ»
«Попробуем найти оптимальное сочетание классической экспозиции и новых технологий»
– У молодого поколения большой запрос на интерактив – у них совершенно другое восприятие информации, в том числе и выставок в музее. Где золотая середина между, так скажем, классическим, привычным нам музеем и новыми формами, на которые растет запрос?
– Не думаю, что кто-то полноценно смог бы ответить на этот вопрос. Музейное сообщество дискутирует на эту тему. Искусственный интеллект, новые технологии, медиа должны дополнять историю самого музейного предмета, а не становиться самоцелью.
Сейчас развивается уже новый уровень развития музейных экспозиций – предметы через эмоции. На этой очень тонкой грани через эмоции мы хотим сделать выставку, связанную с исламскими коллекциями.
Мы в своем времени попробуем найти оптимальное сочетание классической экспозиции и новых технологий, которое, опять же, будет постоянно меняться от поколения к поколению. Через два-три года уже могут быть другие тенденции.
В наших филиалах, посвященных национальным деятелям, очень востребованы аудиогиды. На основной экспозиции аудиогид – одна из востребованных дополнительных услуг. И еще мы делаем аудиогиды как маршруты, то есть выходим за пространство музеев.
«Приходите! У нас уникальные экспонаты, интереснейшие экскурсии и экскурсоводы»
Фото: © Салават Камалетдинов / «Татар-информ»
Используем и такие формы, как концерты, театральные постановки, связанные с музейными предметами. Например, обновленный музей Салиха Сайдашева открыли в декабре. Его заведующий Айдар Ахмадиев, драматург, обнаружил в фондах дневник, связанный с повестью Амирхана Еники о романе Сайдашева с его ученицей Гуляндам. История была поставлена на сцене театра Габдуллы Кариева (премьера прошла в ноябре 2025 года, – прим. Т-и), а мы тот самый дневник на один день выставили в фойе театра. Тем самым зрители узнали о том, что скоро после реэкспозиции открывается музей Салиха Сайдашева.
И молодежь идет в музей Салиха Сайдашева. Идет небезвозмездно, потому что контент, который предлагает музей, интересен молодежи. И в большей степени он на татарском языке. Такого продукта, кстати, экскурсий на татарском языке очень мало. Национальный музей может предложить более десятка таких продуктов. Мы очень хотим систематизировать в музеях экскурсии на татарском языке и предлагать их на системной основе. В первую очередь татарским гимназиям, русско-татарским школам – там, где большой национальный компонент, чтобы раз в четверть ученик татарской гимназии вместе с классом смог сходить в музей и услышать экскурсию на татарском языке.
– В завершение попрошу вас назвать три главные причины, по которым в Национальный музей обязательно нужно прийти каждому жителю и гостю Казани.
– Приходите! У нас уникальные экспонаты, интереснейшие экскурсии и экскурсоводы и уникальная культурно-образовательная программа с лекторами и информацией, которую вы нигде больше не услышите.