В театре Тинчурина состоялась премьера спектакля-ремейка «Казанские парни»

Сила жанра деревенской комедии

Рассказ о новом спектакле стоит начать не с оригинальных «Казанских парней» 1990 года, а годом раньше. В 1989 году 27-летний режиссер, еще-не-выпускник ГИТИСа Фарид Бикчантаев сделал свою первую казанскую постановку «Бичура» по пьесе Мансура Гилязова. Сегодня это первые величины театрального Татарстана, но тогда они только присматривались к казанскому зрителю (или он к ним), и оказалось, что философская «Бичура» ему «не заходит».

Тогда Гилязов и написал своих «Казанских парней». Вполне возможно, это было реакцией на обратную связь: мол, не хотите размышлять над «Бичурой» – получайте молодежную комедию с элементами абсурда. Именно здесь у актеров появились внезапно микрофоны и музыкальные номера на манер эстрадных артистов – и эту фишку из ностальгических соображений перенял и ремейк.

Как отметил на прошедшем показе худрук ТГАТ имени Камала Ильгиз Зайниев, молодежные комедии нужны для того, чтобы представить публике молодых артистов, привить зрителю любовь к ним. И тогда, в 1990-м, на сцене были действительно молодые: Рамиль Тухватуллин, Ильдус Абдрахманов, Айрат Арсланов, Аниса Сабирова, Люция Хамитова. Веселье, кураж, энергия молодости – «жанр», по словам Мансура Гилязова, близкий татарскому зрителю. Силу этого жанра драматург осознал после успеха пьесы «Әйдә, барыйк, кызлар карыйк» («Пойдем посмотрим на девушек») Разиля Валеева, которую тогда «крутили» в театре Тинчурина.

«Драматургически это не сильная пьеса, но в ней есть сила жанра, близкого татарской публике», – сообщил корреспонденту «Татар-информа» Гилязов, говоря о валеевской пьесе.

Как говорится, жизнь – лучший драматург. Та же пьеса, снова премьера, только театр уже другой.

Беспроигрышный ход с амнезией

На премьере новых «Казанских парней» – это не сиквел и не триквел, а именно ремейк – роли шальных студентов исполнил первый состав артистов Тинчуринского театра: Артем Пискунов, Зульфат Закиров, Салават Хабибуллин, уже разменявшие четвертый десяток и прослужившие в этом театре не менее 10 лет. Может быть, поэтому их было сложно воспринимать как молодых студентов, переживших свой личный «Проект X»? Их характеры поначалу ощущаются искусственно, хотя ко второму действию актерское обаяние берет свое, и этот диссонанс теряется в суматохе действия. Но у спектакля есть и второй состав, в котором участвуют уже новые артисты, помоложе: Марсель Салихов, Ильнар Хусаенов, Рашит Валиуллин и Рамис Абдуллин.

Сюжет ремейка «Казанских парней» развернется на выжженном летним зноем поле. Желтый печән («не путать с соломой» – мем из спектакля) в аккуратных тюках, небольшая речушка вдоль оркестровой ямы, красный мотоцикл и много чего еще. Декорации в постановке Айдара Заббарова невероятные (художник-постановщик Булат Ибрагимов), им есть чем удивить, и запах свежего сена скоро погружает зрителя в пасторальную атмосферу.

Из предыстории: когда-то на этих землях стоял спиртзавод. Его закрыли, теперь здесь коровья ферма. Фантастика, но живут и работают на той ферме одни женщины – всех мужчин прибрал к рукам спирт высшей очистки, «живая вода» местного предприятия. Все не слишком удобные пересечения с текущим Рамаданом случайны. Да, в постановке говорят про «аракы» (водка) или «шәрәб» (вино), поют спиртному оды, хотя сам драматург настаивает, что в пьесе вовсе нет ни алкоголя, ни единого пьяницы – всё студенческий кураж. Но, как бы то ни было, в самом фундаменте этого сказочного мира спиртзавод, а артисты в новой редакции «Казанских парней» говорят про алкоголь вполне свободно – само собой, игры ради, шутки для.

Оказавшись после бурной ночи не в казанском ресторане, где все начиналось, а на околице неизвестного села, в самом сердце сухого и теплого стога сена, компания молодых ребят пытается сначала восстановить в памяти события последних 12 часов – сюжет про героя с амнезией вещь беспроигрышная с точки зрения вовлечения аудитории. Когда оказывается, что путь домой им отрезан, казанские джигиты берутся устраивать свою личную жизнь тут же. Но местные девушки, для которых мужчины уже персонажи фольклора (напомним, сильная половина села испарилась вослед винным парам), видят в них в первую очередь «группировщиков». Тогда женщины сами примерят на себя роль «группировщиков», чтобы защитить свою «священную рощу» от незнакомцев, – в одной из сцен трек «Пыяла» звучал бы вполне органично.

Финал у истории неочевидный для банальной романтической комедии, и почувствовать его сладкую горечь лучше самому. Но весь смак этой истории совсем не в финале и даже не в истории. Это классическая комедия положений, и процесс здесь намного важнее конечной цели.

Второй после театра Камала

«Разные актеры, разные режиссеры, разные эпохи, разный дух», – примерно так резюмировал увиденное выходивший с премьеры историк, брат автора пьесы Искандер Гилязов. Пытаться сравнивать постановки разных лет, тем более искать среди них лучшую, наверное, смысла нет.

Тем более что и зрителям новый спектакль понравился, и почти наверняка для большинства из них «Казанские парни» – это действительно премьера. На протяжении всей постановки они смеялись в предназначенных для этого местах, иногда весь зал заливался хохотом. По-прежнему остались музыкальные номера с проводными микрофонами, декорации стали пышнее и ярче – все для удовольствия публики и приятной ностальгии театрофилов.

Конечно, хочется провести параллели с тем, как 36 лет назад театр возвращал аудиторию музыкальными молодежными комедиями. Но, может быть, театр Тинчурина таким образом пытается не только завлечь зрителя, но и зафиксировать свою «роль» – вторую после театра Камала?

Фото: © Жамиль Салимгареев / «Татар-информ»