Следователь Карчевский: Ангарский маньяк Попков может признаться в новых преступлениях

Чем уникален Ангарский маньяк, на чем попадаются насильники и зачем пить чай с преступниками — об этом и многом другом в интервью корреспонденту "Газеты.Ru" рассказал заместитель руководителя отдела по расследованию особо важных дел Иркутского управления СКР Евгений Карчевский, отправивший за решетку самых известных серийных убийц в России.

"Отрезал голову, положил в тазик под кровать"

— Евгений Викторович, вы работаете в следствии больше 20 лет (с 2005 года). Как пришли в профессию — это сознательный выбор или так сложились обстоятельства?

— Судьба вообще сложилась интересно. Отец — уроженец маленького шахтерского городка Черемхова, получил два высших образования, техническое и экономическое, в постперестроечное время стал восстанавливать царский русско-азиатский банк, потом развивал бизнес по строительству и ремонту железнодорожных путей, так что я в принципе ни в чем не нуждался.

~Думал, тоже войду в семейный бизнес, а потом увлекся фильмами про Шерлока Холмса,~ Эркюля Пуаро, увидел "Место встречи изменить нельзя", и это все затмило — я понял, что хочу стать следователем.

Получил образование, переехал в Иркутск, два года ходил в прокуратуру Ленинского района в качестве общественного помощника без какой-либо оплаты — смотрел, учился.

Отец и мать мой выбор приняли, хотя так вышло, что развивать бизнес стало некому — по иронии судьбы, младший брат тоже пошел в следователи.

— Помните свое первое дело? — Да, очень хорошо. Мужчина освободился из колонии и пришел к своему товарищу, с которым отбывал наказание. Они выпивали, и хозяин дома стал грубо говорить о своей матушке. А его гость — приверженец воровской идеологии. Он, недолго думая, убил своего собутыльника, отрезал голову, положил в тазик под кровать, тело вытащил на улицу, и ушел домой спать. ~Когда пришли сотрудники полиции, сразу сдался и пояснил: "Я очистил мир от негодяя~, когда поднял руку на святое, на мать. Я отсижу, мне не сложно, но знаю, что он больше гадостей не сделает в жизни".

Конечно, пока я был помощником, видел разные убийства, но это было первое дело, которое я вывел сам и непосредственно общался с убийцей. Мне было 25 лет, я его допрашивал, и было поразительно все это слушать, совершенно другой мир.

— Как получилось, что вы стали специалистом по маньякам? Кто был первым?

— Первыми были иркутские молоточники Артем Ануфриев и Никита Лыткин. Молодые люди совершили 7 жестоких убийств и 8 покушений. Они совершенно ~точно не ожидали, что все так закончится.~ Было видно, что им страшно — жизнь кончилась, безнаказанность кончилась, придется отвечать за свои поступки.

У старшего, Ануфриева, была какая-то бравада, он до сих пор считает, что не виноват и мне приветы передает, когда к нему журналисты приезжают. Говорит, что скоро выйдет. Он специфический человек, в изоляции только больше самоутвердился и в себя поверил, если,

не дай Бог, его когда-нибудь помилуют, это будет просто дикий зверь, переплюнет Чикатило.

— Каково было его допрашивать, он шел на контакт?

— Шел, конечно. Им любопытно было со мной общаться, в первую очередь, потому что я их слушал не из-за необходимости, а действительно из интереса — хотелось все вытянуть и записать. Мы очень много говорили, ~сидели и по шесть часов, общались и на отвлеченные темы, я их чаем угощал.~ Они были довольны были — все равно это дети.

— То есть им хотелось внимания. Это же толкало их и на преступления? — Хотелось.

Выходя на охоту, совершая преступление, они на следующий день читали все новостные паблики и обсуждения в социальных сетях.

~Им было интересно узнать, что о них говорят.~ Даже писали одной из своих выживших жертв.

— Вы подключились к этому делу не сразу, и на начальном этапе были сложности — смерть части жертв сочли несчастным случаем, потом по делу осудили непричастного к преступлениям человека, как так вышло?

— Когда их поймали, я сам подошел к руководству управления и попросил это дело себе. Я получил от них все признания, узнал от них об еще одном преступлении, которое в деле не фигурировало и за которое, как выяснилось, было осужден другой человек. Потихоньку этот клубок распутался.~ Очень много времени ушло на то, чтобы отменить приговор невиновному,~ было ужасное сопротивление со стороны ряда служб, но победа была за нами.

"Чем страшнее преступление, тем увереннее в себе люди"

— Следователю важно выстроить контакт с преступником, чтобы получить информацию, но у преступника, в свою очередь, тоже есть мотивация выстроить контакт со следователем по своему. Как они пытаются расположить к себе?

— Естественно все пытаются выгородить себя и показать с той стороны, с которой выгодно им. ~Обычно, чем страшнее преступление, тем увереннее в себе люди. ~Им кажется, что они все продумали.

Но все это видно, их личности уже изучены, прощупаны. Чем больше ты даешь человеку возможности высказаться и оправдаться, тем больше он теряет контроль. Рано или поздно, в его разговоре проскочит полезная информация. Твоя задача — ее отфильтровать.

В каком-то смысле ~нам нужно быть внештатными психологами, уметь расположить к себе. ~Я лично знаю следователя, который блестяще со всем этим справлялся — это легендарный Валерий Евграфович Костарев. Он был лучшим следователем СССР, стал первым, кто расследовал банду, он поймал Фишера и смог выстроить с ним отношения так что тот рассказал все — даже о преступлениях, о которых никто не догадывался. Это не так просто, но если получается — значит, ты в своей профессии.

— Получается, вам каждый раз нужно погружаться в душу преступника, в его воспоминания. Как это ощущается? Не вызывает эмоциональное выгорание?

— Нет, главное уметь перезагружаться. Я, допустим, после длительного расследования, погружения в какую-то тематику ~стараюсь в горы сходить, за город уехать. ~За границей я ни разу не был, но можем сесть с супругой в машину и на пару дней поехать погулять в соседний субъект. В прошлом году впервые побывал на море в Крыму. Помогает даже просто в баню сходить, попариться, ни с кем не разговаривать, чай попить.

Мне кажется, в любой профессии есть тяжелые моменты, в бизнесе тоже. Зато здесь я всегда держу в уме: "Я помогаю людям". Найти совесть, выяснить судьбу близкого человека, пресечь дальнейшие нарушения.

Многие говорят, зря СМИ рассказывают о преступлениях. Я так не считаю. По-моему, ~на примере этих жутких историй люди видят, что наказание неотвратимо, рано или поздно их найдут. ~Возможно, кто-то задумается.

— Сотрудники ФСИН часто говорят, что не запоминают тех, кто у них сидит — для них они просто преступники. Вы же много общаетесь с преступниками лично, проводите допросы, проверки показаний на месте. Кто запомнился больше всего?

— Они все разные. С кем бы я не работал, у каждого своя история, свои взгляды на жизнь, ситуацию, общение со мной. Похожи разве что серийники, совершающие преступления с сексуальным уклоном. У них проблемы тянутся с детства и во многом они идентичны друг другу: насилие, жестокость. Но в дальнейшем все живут по разному.

Формирование человека многоступенчатое. Я не согласен с тем, что какое-то одно событие могло так повлиять на человека, что он стал преступником. Все люди совершают ошибки, терпят обиды, в их жизни случаются трагедии, но не все идут преступным путем.

"Вы не переживайте, сотня точно будет"

— С сентября 2014-го вы начали заниматься делом Ангарского маньяка Михаила Попкова. Чем он выделялся среди других маньяков, почему стал известен?

— Он безусловно выделяется количеством жертв и частотой убийств — ~Попков сам пояснял, что еженедельно на протяжении 20 лет убивал по два-три человека. ~Его первое дело было построено на результатах генетических экспертиз. Моя группа расследовала остальные 65 убийств, в которых не было генетики.

Чтобы установить причастность, нужно было выстроить длительный диалог. ~Я приезжал к Попкову, и мы могли общаться несколько дней подряд. Мне нужно было понять, что он из себя представляет~, мы обменивались жизненными историями, он рассказал, что увлекался автомобилями, я приносил ему книги и мы обменивались мнением о прочитанном. Потихоньку, выстроился контакт, получилось его заинтересовать и понять суть этого человека. Это была долгая игра.

В какой-то момент было видно, что он устал вспоминать свои преступления, и прямо сказал: "Пока все, мне еще много вспоминать, вы не переживайте, сотня точно будет, только давайте чуть позже".

— В деле Попкова около 300 томов, это огромное количество материалов. Каково работать с таким пластом информации? Как подступиться?

— Есть определенный порядок расследования, эти методики были придуманы уже давно. Ты им следуешь и модернизируешь под себя и конкретную ситуацию, чтобы было проще.

В деле Попкова, которое я закончил, было 375 томов плюс обвинительное заключение больше чем на три тысячи листов. Я решил подойти творчески — сделал брошюру-оглавление, подписал, о чем каждый том. В обвинительном тоже сделал навигационную справку, что и на какой странице искать. И мне удобнее, и судье. Дело удалось рассмотреть за полгода. Ну и, конечно, в работе помогает интуиция и опыт.

— В 2015 и 2018 годах Попкова приговорили к двум пожизненным срокам. В 2025-м — новый приговор. Число его жертв превысило 90. Как полагаете, будут новые признания?

— Думаю, да. Ему интересно со мной общаться. Он видит, когда люди заинтересованы в нем, и если его готовы внимательно слушать, готов рассказывать.

— Как близкие относятся к тому, что вы можете пропадать на работе?

— Все понимают. Супруга тоже отработала следователем больше 20 лет. Бывало, мы оба чуть ли не жили на работе — она заканчивала свои дела, я свои, а дети были с тещей. Но они тоже видят, что мы душу отдаем профессии, и гордятся.

"Допрос превращается в партию в шахматы"

— Некоторые серийные преступники склонны увеличивать количество своих преступлений, как думаете, с какой целью?

— Я с таким не сталкивался. Более того, информация же всегда проверяется. Общаясь с преступником, я вижу, что он прекрасно понимает, что говорит, не путается в показаниях. Даже в делах без фигуранта, составляется психологический портрет предполагаемого преступника. ~Есть ключевые знаки — способ действия, предмет убийства, место, время, детали на месте преступления — бычки, даже запах. ~

Очень часто портрет совпадает. Впервые такую колоссальную работу я увидел у Валерия Костарева, когда он вел дело Попкова и четко определил, что человек худощавый, спортивный, приятной внешности, легко входит в доверие — вероятно, работает в полиции или МЧС, потому что люди с доверием садятся к нему в машину. Он все это установил, когда в деле были только тела убитых.

Если ты любишь свою профессию, то все это оседает у тебя в голове. ~Допрос превращается в партию в шахматы — ты наперед знаешь, что скажет человек. Это интересная игра. ~

— В 2019 году вы расследовали дело Павла Шувалова, известного как Тулунский маньяк. В СКР отмечали, что на его счету по меньшей мере 27 преступлений, сам он говорил о сотнях. Сколько же жертв?

— Мы начали расследовать в 2018 году, в 2019-м поймали, а в 2021-м направили в суд. Было 27 эпизодов, два убийства, но в суд ушло только семь, по остальным истекли сроки давности.

Сколько их на самом деле — не знает даже он сам. Когда я его спрашивал, он отвечал: "Да что их считать-то, баба и баба".

Но эпизодов у него очень много, по большинству их них ~потерпевшие просто не писали заявление, боялись, что соседи узнают.~

— За 20 лет работы в следствии изменился ли как-то ваш взгляд на преступность? Что делает людей преступниками, маньяками?

— Причин, которые превращают человека в преступника, массы. Если взять экономику — это жажда наживы. В части сексульных преступелний — многое идет от воспитания. ~По большому счету раньше зла тоже хватало, просто об этом реже говорили.~ Если окунуться в историю, то маньяки и убийцы были и в царское, и в советское время.

— Разочарование в людях не наступает, когда приходит это осознание?

— Нет, я по-прежнему с любопытством наблюдаю за людьми: в электричке, на улице, в метро. Очень люблю наблюдать за пассажирами в самолете — беру места в начале и смотрю в конец салона. С кем-то пересечься взглядом — сразу глаза прячет. Очень часто видно непростых людей.

Пока это любопытство сохраняется, работа приносит удовольствие.

Евгений Карчевский — полковник юстиции, с 2022 года — заместитель руководителя первого отдела по расследованию особо важных дел Следственного управления по Иркутской области. В 2019 году указом президента России награжден медалью ордена "За заслуги перед Отечеством" II степени.