Без ролей и декораций. В Челябинске появился новый вид театра из США
Новый вид театра появился в Челябинске – прежде его опробовали в США, других странах, Москве и Санкт-Петербурге. Речь идёт о так называемом плейбэк-театре, где нет ни заранее разученных ролей, декораций, костюма и грима. А вместо пьесы – истории из жизни, рассказанные зрителями.
Актёрами театра станут воспитанники детских домов Челябинской области. Это проект благотворительного фонда «Выбираем жизнь».
Как плейбэк-театр поможет сиротам? С какими трудностями столкнулись педагоги при отборе? И куда новый театр отправится на гастроли?
Об этом мы беседуем с руководителем фонда Евгением Тимофеевым.
Декораций и грима не нужно
Корреспондент «АиФ-Челябинск» Эльдар Гизатуллин: - Наверное, самый очевидный вопрос – что такое плейбэк-театр?
Евгений Тимофеев: - Это интерактивный театр для зрителей, причём в основе не пьесы, а реальные истории из жизни. Любой из сидящих в зале может рассказать какую-либо свою историю, и стараниями актёров она тотчас оживёт на сцене. Можно сказать, это терапевтический театр.
Здесь нет ни сценария, ни режиссёра, ни костюмов или декораций. У актёров нет прописанных ролей и образов – они должны импровизировать, опираясь на историю, которую услышали из зала. Правда, есть модератор, который направляет процесс.
Плейбэк-театр зародился в США, а сейчас действует более чем в 60 странах мира. Изначально его использовали для социальной реабилитации зависимых от алкоголя, наркотиков, недавно освободившимися из мест заключения. В Америке государство выделяет деньги под такие проекты, а теперь и у нас тоже. Знаю, что в Москве такие постановки разыгрывали перед онкобольными. А мы решили задействовать плейбэк-театр для детей-сирот. Получили под проект грант Президента России, приступили к работе. Охватили на отборочном этапе 15 детских домов и социально-реабилитационных центров по всей Челябинской области.
На Урале такого формата ещё не было, да и в России он только начинает развиваться. У многих сирот есть барьеры, комплексы, а сцена помогает с ними справляться, успешно решает задачу социализации.
- Сколько обычно длится такая постановка?
- По-разному. От 2 до 4 часов. Я сам участвовал в плейбэк-театре – тогда мы играли не менее 3 часов. Это было в плейбэк-театре «Абажур», которым руководит Татьяна Ковалёва.
- В ходе отбора проверяли актёрские данные? Или что-то ещё, учитывая специфику театра?
- В первую очередь, конечно, актёрские данные. Но мы всегда говорим – не надо быть профессионалом, главнее – человеком. Чтобы откликнуться на историю, пережить её, симпровизировать. Насильно никого не тащили – нужно, разумеется, желание ребёнка. Откликнулись многие из тех, кто играл в КВН.
Отбор у нас пришёлся на пандемию. Было непросто. Во первых, нельзя было собирать детей в помещении, так что надо было подстраиваться под погоду. Во вторых, педагоги работали в масках, а для актёра это тяжело – пришлось иногда её снимать, но отдаляться от ребят на безопасное расстояние.
Не можешь без гаджетов? Это драма!
- Что будет после отборов? Репетиции?
- Да, занятия, на которые детские дома будут привозить своих воспитанников. Если есть какие-то трудности, поможем с транспортом, оплатим услуги сопровождающего. А в январе следующего года состоится отчётный концерт, в котором примут участие 15 лучших детей-актёров.
С нами сотрудничает министерство социальных отношений области – есть договорённость, что нам выделят зал для репетиций. Большую помощь оказывают профессиональные преподаватели актёрского мастерства – например, Глеб Пашнин из «Школы кино и театра» (ШКИТ), педагоги из школы танцев «UNI-dance».
Потом, после концерта, планируем поехать по Южному Уралу с гастролями. Посетим детские дома и, возможно, хосписы – если дети будут к этому готовы. Намерены посетить и другие социальные учреждения. Один из наших маленьких актёров сказал: «Никогда не был в домах престарелых. Хотел бы туда съездить и выступить».
- А какие истории обычно можно услышать на постановках плейбэк-театра?
- Скажем, на тех представлениях, где я участвовал, встаёт женщина и говорит, что недавно переехала в Челябинск из Екатеринбурга – друзей нет, не с кем пообщаться. Актёры строят на этом сцену. Интересно, что потом к этой женщине подошел мужчина, предложил общаться по-дружески.
Или же поднимается из зала мальчик и признаётся, что чувствует зависимость от гаджетов. Тотчас другие дети реагируют: « И у меня такая проблема!». И после смотрят на сцену с неослабевающим, искренним интересом.
- Далеко не все дети, наверное, способны и признаться в чём-то, и тем более обыграть ситуацию...
- Разумеется. Некоторые может и рады выступить, но боятся большой сцены, а у нас маленькая аудитория, ребёнку тут легче сориентироваться, перебороть своё стеснение. Из 150 детей где-то 35 точно наши. В каждой группе по 4-5 человек.
Конечно, педагоги видят, есть ли потенциал. Если выходит какой-нибудь и мальчик и начинается примерно такой диалог: «Как тебя зовут? – Вася. – А чем ты увлекаешься? – Ничем. – А что тебе вообще интересует? – Ничего», то понятно, что тяжело с таким участником будет. Надо, чтобы человек был открытый, заинтересованный, готовый взаимодействовать со зрителем.
- А были ли ребята, которые вас особенно запомнились?
- Фамилии называть нельзя, поэтому ограничусь именами. Например, Лера – активная, позитивная, девочка. С подругой показала нам целый танец и сама пишет, интересуется, когда начнутся репетиции. Или же Алексей – он, можно сказать, взрослый, 17 лет. Пришёл в костюме, подготовленный. В своём детском доме он ведет мероприятия, так что явно наш человек.
В каждой группе, кстати, должен быть человек постарше. Потому что приедет наша труппа в тот же дом престарелых – вряд ли пенсионеры поделятся историями, если увидят, что перед ними лишь дети.
Когда обкрадывают по закону
- Почему для плейбэк-театра вы решили выбрать именно сирот?
- Мы давно в фонде работаем с сиротами. То помогаем девушке, которая хочет перевестись из учебного заведения Усть-Катава в Челябинск. Или же другая сирота получила от государства квартиру, а мебели нет. Но такие проблемы – это пустяки, есть вопросы посерьёзнее.
- Видимо, связанные с мошенническими действиями. Новости о том, как обманули сироту, появляются регулярно.
- Верно. Мы организовали для них курсы финансовой грамотности. Не секрет, что многие воспитанники детских домов мало знакомы с реалиями жизни и легко становятся жертвами мошенников.
Был случай – у парня сломался телефон. Он попросил друга открыть доступ к банковскому счёту у того на телефоне. Вскоре, все деньги со счёта пропали.
Или же мальчик попал под обаяние некоей девочки, которая всякими ласками, правдами и неправдами вытянули у него все деньги. Обратился к нам, а когда начали выяснять все детали, выяснилось, что он и фамилии её не знает.
Бывают и более серьёзные случаи, когда сироты теряют квартиры, берут кредиты под безумные проценты. И полиция тут оказывается бессильна – состава преступления нет, пострадавший или пострадавшая сами всё отдали или подписали документы, оформленные надлежащим образом. Мы стараемся, чтобы подобных случаев становилось меньше. Это уже, к сожалению, не театр – жизнь.
Кстати
В Челябинске реализуют и другие интересные театральные проекты.
Например, в постановке «Ревизор» сыграли челябинские политики, чиновники и бизнесмены.
В другой раз поставили «12 стульев», где отца Фёдора сыграл пивовар Илья Ройтенберг, а роль Остапа Бендера досталась директору одной из компаний мобильной связи Вячеславу Бежину.