«Право на второй шанс». Как меняется помощь семьям зависимых в Алтайском крае

Когда родитель отказывается признавать зависимость, возникает сложная правовая дилемма: где заканчиваются его права и начинается право ребенка? И даже большие расходы не решают главную проблему алкоголизированных семей — лишение родительских прав. Но новая региональная законодательная инициатива предлагает сместить акцент с изъятия детей на обязательную реабилитацию и сопровождение зависимых.

Все подробности - здесь

Алкоголизация как фактор социального сиротства

В Алтайском крае состоялось профессиональное обсуждение одного из самых чувствительных социальных вопросов — оказания комплексной помощи родителям, страдающим алкогольной зависимостью. Инициатором выступил комитет по социальной защите и занятости населения Алтайского краевого Законодательного Собрания.

В работе приняли участие председатель профильного комитета Ирина Солнцева, заместитель Председателя Правительства Алтайского края Юрий Абдуллаев, представители здравоохранения, социальной защиты, полиции, службы занятости и некоммерческого сектора.

Но речь шла не просто о лечении зависимости. Центральный вопрос — какие законодательные изменения необходимы, чтобы выстроить устойчивую систему помощи семье и предотвратить социальное сиротство.

Несмотря на общее снижение потребления алкоголя в России до минимальных значений с конца 1990-х годов, зависимость остается одной из ключевых причин разрушения семей. В Алтайском крае это напрямую отражается на статистике лишения родительских прав.

В регионе проживает около семи тысяч детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.

При этом содержание одного ребенка в стационарном учреждении обходится бюджету примерно в 1,5 миллиона рублей в год. Для сравнения: адресная поддержка кризисной семьи требует в разы меньших затрат.

Таким образом, совершенствование законодательства — это не только социальная, но и экономическая необходимость. Каждый предотвращенный случай изъятия ребенка означает сохраненную семью и сэкономленные бюджетные ресурсы.

Правовой пробел

В действующей региональной нормативной базе отсутствует четко закрепленное понятие статуса лица с алкогольной зависимостью в контексте семейного неблагополучия.

Существуют ограничения. Например, запреты на определенные виды деятельности, но отсутствует комплексный правовой механизм социальной реабилитации.

Возникает противоречие: государство может ограничить права человека в целях безопасности, однако не всегда предлагает законодательно закрепленный маршрут возвращения к полноценной жизни.

По мнению заместителя главного врача по медицинской части Алтайского краевого наркологического диспансера Татьяны Мурановой, алкоголизм — это не только медицинский диагноз, но и социальное явление.

«Без объединения усилий медицины, социальной защиты, правоохранительных органов, прокуратуры и службы занятости добиться устойчивой ремиссии невозможно. Следовательно, законодательство должно закреплять не ведомственные границы, а межведомственную координацию», - говорит она.

Региональная ответственность

Серьезным ориентиром стала федеральная Концепция сокращения потребления алкоголя до 2030 года, предполагающая развитие медицинской реабилитации и социальной адаптации зависимых граждан. Однако федеральный документ задает лишь рамку.

Практические алгоритмы — от направления на лечение до сопровождения после реабилитации — должны быть детально прописаны на региональном уровне.

Именно здесь возникает задача законодательного оформления:

• единого межведомственного порядка сопровождения семьи;
• обязательного постреабилитационного контроля;
• института закрепленного куратора;
• механизмов взаимодействия с НКО и социально ответственным бизнесом.

Практика, требующая правового закрепления

Ключевым инструментом комплексной помощи стал проект «Вызов», инициированный уполномоченным при Президенте РФ по правам ребенка Марии Львовны-Беловой.

Проект стартовал в ноябре 2024 года и направлен на лечение родителей, злоупотребляющих алкоголем, с приоритетом возвращения детей в кровные семьи.

На базе краевого наркологического диспансера создан координационный центр, организован персонифицированный учет родителей, отслеживаются этапы лечения и продолжительность ремиссии. За каждым родителем закрепляется врач-нарколог.

Алгоритм выстроен поэтапно:

• неотложная помощь (в среднем 14 дней);
• стационарная реабилитация (1–3 месяца);
• амбулаторное сопровождение (до 3 лет);
• обязательное психологическое сопровождение;
• участие в группах взаимопомощи, включая «Анонимных алкоголиков».

Результаты 2025 года демонстрируют эффективность комплексного подхода: лечение прошли 406 человек, 63% сохраняют трезвость, 98 детей возвращены в кровные семьи. А количество вновь выявленных случаев социального сиротства сократилось почти на 200.

Однако сегодня многие элементы этой работы реализуются в формате проекта. Для устойчивости системы требуется законодательное закрепление.

Смена парадигмы

В регионе развивается стратегическая программа «Дети в семье», основанная на семейно-сберегающем подходе.

Логика проста: помещение ребенка в учреждение не решает проблему зависимости родителя. Более того, стационарная модель нередко закрепляет разрыв детско-родительских связей.

Поэтому учреждения перепрофилируются в формат совместного проживания родителей и детей. Создаются ресурсные квартиры для женщин, прошедших лечение, организуется временное пребывание ребенка на период терапии родителя без окончательного разлучения.

Такие меры позволяют сохранить эмоциональную связь и одновременно обеспечить безопасность ребенка.

От наказания к помощи

По словам заместителя начальника организации деятельности участковых уполномоченных по делам не совершенно летних Любви Лисафиной, число родителей, состоящих на учете, снизилось с 2933 до 1871 за год.

Однако административные меры — составление протоколов, штрафы — не обеспечивают устойчивой ремиссии.

Представители полиции подчеркивают необходимость смещения акцента с карательной функции на профилактическую и реабилитационную.

В 2025 году утвержден новый порядок разработки межведомственных программ реабилитации, предусматривающий закрепление куратора за каждой семьей.

Законодательное оформление института куратора могло бы обеспечить непрерывность сопровождения и персональную ответственность за результат.

Труд как инструмент ресоциализации

Служба занятости внедряет следующий подход: профессиональное обучение, компенсацию расходов при переезде, содействие в поиске работы.

Создаются женские клубы, формируется реестр социально ответственных работодателей (в него включены 422 предприятия), внедряется корпоративный демографический стандарт.

И трудоустройство рассматривается не как формальность, а как фактор устойчивой ремиссии: занятость снижает риск рецидива и возвращения к прежней социальной среде.

Нерешенные вопросы

Главная проблема по словам экспертов, — отсутствие мотивации у части родителей. Многие не признают зависимость и отказываются от добровольного лечения.

В связи с этим обсуждается возможность расширения правовых оснований для принудительного лечения в случаях, когда страдают интересы ребенка.

Это один из самых сложных вопросов законодательной реформы. Необходимо соблюсти баланс между правами родителя и правом ребенка на безопасность.

Исторический опыт принудительных мер требует осторожности, однако игнорировать проблему отказа от лечения невозможно.

Вторая проблема — постреабилитационный период.

Возвращение в прежнюю среду без системного сопровождения нередко приводит к срывам. Законодательно закрепленный механизм длительного сопровождения и расширение штата специалистов могли бы снизить этот риск.

Двойной эффект реформ

Профилактика социального сиротства значительно дешевле содержания ребенка в стационарной системе.

А адресная помощь семье — ремонт жилья, погашение долгов, временная поддержка — может предотвратить изъятие ребенка и сохранить бюджетные средства.

Законодательное закрепление:

• порядка межведомственного взаимодействия,
• статуса социальных наставников,
• механизмов привлечения НКО и бизнеса,
• обязательного сопровождения семьи после лечения,

Все это способно обеспечить системность и снизить социальные издержки. Алтайский край демонстрирует переход к новой модели социальной политики семьи, ориентированной на сохранение ребенка в кровной семье.

Но для устойчивости этой модели необходимо нормативное оформление лучших практик.

Совершенствование законодательства в сфере комплексной помощи родителям с алкогольной зависимостью — это не узкопрофессиональная тема. Это вопрос демографии, национальной безопасности и качества человеческого капитала.